Вправо от Кремля

За последние дни в Европе кардинально изменился властный расклад. В Германии и Польше правые отодвинули левых от главных руководящих постов. В ФРГ христианский демократ Ангела Меркель в буквальном смысле выжила экс-канцлера от социал-демократов Герхарда Шредера, не только отказавшегося от поста бундесканцлера, но и, похоже, решившего завершить политическую карьеру. В Польше на фоне тотального провала всего левого фланга первый тур президентских выборов выиграли правые партии: радикальная "Право и справедливость" братьев Качинских уступила всего несколько процентов относительно умеренной "Гражданской платформе" Дональда Туска. Все говорит за то, что в ближайшем будущем России грозит столкновение с гораздо более жесткой политикой западных соседей.

Уходящего Шредера всегда считали одним из наиболее последовательных и стойких европейских союзников Владимира Путина (более близкие отношения у хозяина Кремля сформировались разве что с итальянцем Берлускони). Лидера СДПГ не раз упрекали в том, что ради хороших отношений с российским президентом  он закрывает глаза на то, как Москва все дальше отходит от принципов демократического общества, ограничивает свободы и права человека, поддерживает авторитарные режимы на постсоветском пространстве и продолжает жесткую политику в Чечне. Фрау Меркель и ХДС/ХСС в процессе предвыборной борьбы были  среди солистов этого критического хора. Многие предполагают, что теперь на смену путинско-шредеровской идиллии, завершившейся подписанием контракта о Североевропейском газопроводе (СЕГ) и предоставлением германским компаниям долей в российской добыче газа, придет время более формальных и холодных отношений между Берлином и Москвой.

Правые польские партии, уже взявшие сейм и практически занявшие президентское кресло, в преддверие выборов соревновались и на поле антироссийских заявлений. Впрочем, по-видимому, сейчас подобная тактика является обязательным элементом войны за голоса польского электората. И Лех Качинский, и Дональд Туск почти в один голос заявляли, что Москва не принимает всерьез Польшу, относится к ней свысока и не способна говорить с Варшавой на равных. Туск лишь в последний момент упомянул о необходимости выстраивать с Россией "равноправные и дружественные отношения". Да и пресловутый Североевропейский газопровод, который будет строиться в обход Польши и Прибалтики, вызвал в Варшаве всплеск возмущения. Польша быстро уверила себя в том, что Кремль с помощью СЕГ создает инструмент энергетического шантажа для давления на своих ближних соседей.

Без особой боязни ошибиться, можно утверждать, что между Ангелой Меркель и новыми правыми властями Варшавы должны возникнуть куда более тесные отношения, чем те, что существовали между кабинетом Шредера и левым польским правительством. Справедливости ради надо отметить, что у Герхарда Шредера "польский вопрос" в повестке дня вообще не стоял, а Варшава в его картине мира, по всей видимости, занимала место "технической прокладки" между русской газовой трубой и немецкими кухонными плитами. Меркель, как минимум, обещала уделять внимание взаимоотношениям с ближайшим восточным соседом ФРГ. С другой стороны, уже отмечались попытки польских правых наладить контакты с ХДС/ХСС: победитель первого тура выборов Дональд Туск во время избирательной кампании успел встретиться с фрау Меркель. Так что лидеры новой Варшавы и нового Берлина вполне могут соорудить своеобразную центральноевропейскую "ось дружбы".

Тем не менее, повернуть эту ось против Москвы и организовать мощное совместное давление двух держав на Кремль и Путина будет довольно трудно. Не в последнюю очередь потому, что одной из главных проблем Ангелы Меркель будет внутренняя, а не внешняя политика. Канцлерский пост достался главе ХДС после долгих торгов по созданию коалиции с главными противниками. Теперь, когда министерские портфели с трудом были поделены между СДПГ и ХДС/ХСС, основной - и крайне трудновыполнимой - задачей станет выработка совместной политической линии. И вовсе не факт, что "партия Шредера", получающая в коалиционном кабинете ряд ключевых постов, в том числе и министра иностранных дел, с легкостью согласится на кардинальные перемены в восточной политике. Вдобавок последствием эпохи Герхарда Шредера стало активное экономическое взаимодействие между Германией и Россией, важное для обеих сторон. Финансовые плюсы, получаемые немцами от сотрудничества с недемократической, но нефтегазоносной Россией достаточно велики, а экономика ФРГ находится ныне далеко не в блестящем положении. Банальная выгодность дружбы с Кремлем была для уходящего канцлера веским аргументом в пользу того, чтобы стараться не ссориться с Путиным, даже когда последний без малейшей стеснительности выстраивал свой авторитарный режим. Не исключено, что и возможная критика со стороны Меркель будет усиливаться ровно до той степени, пока это еще не будет вредить совместному российско-германскому гешефту. В конце концов, кто такие поляки, чтобы ради них терять деньги?

Отношения же Москвы с Варшавой, несомненно, продолжат ухудшаться. Хотя надо честно признать, что в последний год и при левом президенте Квасьневском российско-польские контакты охладели почти до предела. Варшава будет стараться поддерживать ту часть киевских оранжевых, кто намерен максимально дистанцироваться от Кремля, пытаться сыграть главную роль в борьбе против лукашенковского режима в Белоруссии и бороться против планов постройки СЕГ, который может окончательно похоронить энергетическую независимость Польши. Не исключено, что Берлин время от времени будет даже сочувствовать и симпатизировать польскому натиску на восток (и совершенно явно, что Меркель вряд ли будет активно противодействовать попыткам Варшавы давить на Москву с помощью структур Евросоюза). Но в администрации Путина, похоже, давно сочли Польшу отрезанным ломтем и решили оставить попытки хоть как-то договориться с Варшавой или выслушать польскую точку зрения. Тем более, что с экономической точки зрения зажиточные и респектабельные страны Западной Европы - куда более выгодные партнеры для Кремля, чем небогатые и "скандальные" поляки.

Андрей Мельников